Читаем без скачивания Дорога домой[Книга 1, часть 1] - Георгий раб Божий

— Анатолия, — ответила женщина.

— моего отца? — подумала я?

— Да, — ответил внутренний голос.

— ты не знаешь, как он? — спросила она.

Не хотелось огорчать женщину, и я промолчала. Через несколько минут, поблагодарив за воду, я попрощалась. Лодочка была причалена к небольшой бревенчатой пристани; я взошла на нее и поплыла дальше. Вскоре река начала расширяться и влилась в огромное озеро. По берегам озера круто вверх взмывали какие-то строения — это был город Раи с архитектурой восемнадцатого столетия.

Лодочка пришвартовалась у беломраморной пристани, с искусно выточенным ажурным парапетом. Когда я вышла на берег, я обратила внимание, что одета сегодня в пышное белое платье утонченного фасона, усыпанного мелкими бриллиантами по краям и манжетам. Голову мою охватывал тоненький обруч из белого золота с крупным бриллиантом по центру. Сандалики были прежними, но паутинка, охватывающая ногу, была тоже из белого золота и усыпана мелкими бриллиантиками.

В центре городской площади возвышался огромнейший и величественнейший Храм Божий, необыкновенно красиво и гармонично сияющий на солнце всевозможными цветами. По белым мраморным плитам площади неторопливо и спокойно ходили люди в белых одеждах по каким-то своим делам. У всех были светящиеся от счастья лица, все общались друг с другом с неподдельной радостью. К пристани подъехала средних размеров белоснежная открытая карета, украшенная красными цветами, похожими на маки, которые выглядели живыми. Белой масти лошадка была впряжена в белую сбрую, тоже с красными цветами. Лошадка была настолько красивой, будто только что сошла с картинки. Кучера видно не было, я села в карету и она плавно тронулась с места.

Мимо меня проплывали здания, которые я не могу описать, поскольку не могла даже понять, что это за здания и как они выглядят. То есть, постройки я видела, но не воспринимала их умом. Минут через десять карета свернула в неширокую улочку, по обе стороны которой стояли чистенькие аккуратненькие двухэтажные беленькие домики. Возле одного из них ландо остановилось. Невысокий белоснежный заборчик ограждал небольшой участок, примерно на четыре сотки. Ровненько высаженные цветы в клумбочках рассыпались вокруг центрально расположенного дома. Дверь открылась, навстречу мне вышел мужчина сорока пяти лет, в дверях меня ожидала женщина, лет около сорока, одеты они были в белые одежды.

— Добро пожаловать, — приветливо и радушно улыбаясь, они пригласили меня внутрь.

Светлая мебель в доме была скромной, но очень добротной и приятной. Женщина предложила напиться из кружечки матового стекла с наложенным узором. Вода у них в доме была такой же, как и в домике на берегу — чистой, свежей, прохладной и бодрящей. Затем мы сели за стол и несколько минут просто смотрели друг на друга. В Раи нет такого многословия, как на земле, там каждое слово — на вес золота. По сравнению с ними мы просто трещотки. В каждое слово в Раи вкладывается такой смысл, какой мы можем вложить минут в пятнадцать нашего земного разговора. Женщина сказала с очень большой теплотой в голосе:

— ты наша родная.

— По какой же линии, матери или отца? — задумалась я, внутренний голос сказал:

— Елизавета.

Возможно, подумала я, что это родители моей бабушки.

— Как вы живете? — спросила я.

Со счастьем в глазах они посмотрели друг на друга и ответили спокойно, с восхищением:

— В любви.

— Вы ходите молиться в Храм, что на пристани? — спросила я снова.

— Да, мы ходим на службу утром и вечером, — ответила женщина.

В доме у моих родственников все дышало радостью, умиротворением, нежностью, любовью, человеческим теплом и полной безмятежностью. Вскоре я почувствовала, что пора уходить. Просто так я уйти не могла и мысленно обратилась ко Пресвятой Богородице с просьбой:

— Можно ли что-нибудь подарить этим людям.

— Можно, — разрешила Царица Небесная

— Зернышко? — спросила я.

— Нет.

— Камушек?

— Да.

Наугад я вытащила крупный изумруд неземной красоты. Еще в моей руке он начал пульсировать изнутри нежным зеленым светом. С большим благоговением женщина приняла подарок — они обрадовались ему, как могут радоваться только дети. Камень представлял для них какую-то необыкновенную ценность, и я не могла понять какую именно, пока не увидела, как бережно женщина поднесла изумруд к иконе Пресвятой Богородицы в красном углу и положила его на полочку. Вспыхнув, камень засветился нежным и ярким зеленоватым светом, как лампадка. Очарованные, мои родственники смотрели на это чудо, а мне пришлось попрощаться и уйти. Уходила я, испытывая легкую грусть от расставания. Общение произвело на меня неизгладимое впечатление. Поразило, насколько эти люди были безмятежны и добродушны, их не интересовало ничего, кроме меня — они не разглядывали ни меня, ни моей одежды, хотя одета я была незаслуженно дорого. Их интересовала только я. Это было, как в детстве, когда не видишь ничего, кроме отношений с людьми.

Экипаж привез меня обратно, к величественному Собору на набережной. Двери Храма были открыты настежь, я вошла внутрь. Несколько человек молились на коленях возле иконостаса. Стены Храма были убраны ростовыми иконами святых людей. Образ Пресвятой Богородицы слева от Царских Врат был необычен, Царица Небесная была на нем в движении. Легкой поступью Владычица наша и Заступница стремилась к молящимся. От образа Ее исходило необыкновенное, лучезарное сияние, освещающее весь Собор.

Ажурные Царские Врата были выполнены из массивного золота, белого, синего, красного и разных других цветов. Врата были закрыты, но через них исходило сияние из Алтаря; настолько сильное, что невозможно было увидеть Престол.

На солею вышел священник лет тридцати пяти в голубых одеждах, без бороды и усов. На голове у него была легкая шапочка из неземного материала, вьющиеся волосы струились по его плечам. Батюшка приветствовал меня:

— Добро пожаловать!

Опустившись на колени, я попросила:

— Благословите, отче.

Не касаясь, он подержал руку над моей головой несколько секунд — она источала тепло, нежность и любовь, упоительно разливающиеся по телу. Затем священник по очереди подошел к каждому человеку с благословением, от его руки исходило выразительное сияние. Поблагодарив Пресвятую Богородицу, я вышла на улицу. К сожалению, видение на этом закончилось.

9.07.2010

Проснувшись, мы решили с этого дня начать вести настоящий дневник, поскольку не имели ни малейшего понятия, каким образом составлять ее главы и части.

А на утренней молитве я услышала негромкий голос Владыки Господа:

— Я этого хотел от вас.

Потом я задумалась, для кого же мы пишем эту Книгу. И увидела много, очень много людей, стоящих перед огромной черной горой. Через минуту гора осыпалась вниз и впереди засверкали величественные Врата Раи. Чуть приоткрытые, они излучали ослепительный свет мира вечной жизни. Перед Вратами стояли люди, ожидающие суда.

Вздрогнув от неожиданности, я подумала:

— Сколько же здесь людей?

— Тысячи … — услышала я голос Пресвятой Богородицы.

После молитвы мы задумались о названии книги, я услышала голос Ангела Хранителя:

— Дорога Домой.

А под чьим же именем ее издать?

— раб Божий Георгий, — сказал Ангел Хранитель.

10.07.2010

Вчера вечером, я с апломбом заявила мужу, что научилась быстро «входить» в видения. И сегодня, на молитве, я долго не смогла сосредоточиться. Тщась изо всех сил, я призывала Пресвятую Богородицу на помощь, но безрезультатно.

В конце молитвы, когда я сникла и смирилась, я оказалась рядом с пыльной дорогой, в аду. Земля под моими ногами стала прозрачной, словно из стекла, и я увидела, что стою на земном шаре. Изнутри шар подсвечивался разными огнями зловещих цветов и оттенков — красного, зеленого, синего, желтого. Внизу кипела мрачная жизнь преисподней.

Неожиданно шар раскололся, передо мной образовалась тоненькая щель и начала быстро расти, расступившись в огромную пропасть — мне нужно было перейти на другую сторону. Читая Богородичное правило, я долгое время не могла сконцентрироваться. После невероятных усилий и продолжительного времени я все-таки поднялась на полшага вверх и пошла вперед. Снизу меня обдавало жутким жаром. На середине пути я неожиданно уперлась во что-то невидимое, в толстую прозрачную стену.

Надавив на нее обеими руками и навалившись всем телом, усердно читая правило, я с невероятными усилиями преодолела вторую половину пути, в конце полностью обезсилев. На этом видение закончилось.

Что же произошло? Что-то было не так, я не могла понять что, что-то меня смущало. И вдруг пронзило — я вспомнила свое вчерашнее хвастовство, соизмеряя его со словами Господа: «…без Меня не можете делать ничего…». Осознав, какую ужасную я совершила ошибку, я бросилась к иконам, встала на колени и горячо, со слезами, долго и настойчиво просила простить меня, мою глупейшую самонадеянность и самоуверенность.